Закат доллара. Кто бросит вызов гегемону?

Доллар сдает позиции. Это уже не прогноз, а констатация фактов: страны БРИКС наращивают взаимную торговлю в национальных валютах, Китай продвигает цифровой юань, а золото живет свою лучшую жизнь как вечный актив вне политики. Мировой рынок, уставший от однополярности, ищет — и находит — альтернативы. Что стоит за этим историческим поворотом, какие валюты имеют реальные шансы стать новым гегемоном и как изменятся правила игры для всех? Читайте в нашем материале.

Конец гегемонии доллара

Чтобы понять, почему закат доллара — это настоящая революция, а не рядовое колебание курса, вспомним основы. Резервная валюта — это, по сути, мировая «рабочая лошадка». В ней страны хранят свои сбережения (золотовалютные резервы), ею рассчитываются за крупные международные контракты, и именно её считают самым надежным активом в период кризисов. 

Доллар десятилетиями исполнял эту роль. Классический пример: цена на нефть на мировых биржах по-прежнему указывается в долларах США за баррель. Это создавало глобальный, постоянный спрос на доллары: чтобы купить нефть, стране нужно было сначала получить «вечнозеленые».

Но тренд изменился. Доказательством этого сдвига служат отчеты Международного валютного фонда. Согласно данным МВФ, доля доллара в мировых валютных резервах упала с 71,19% в 1999 году до 56,92% в третьем квартале 2025 года. Цифры убедительно показывают: центробанки мира постепенно, но уверенно диверсифицируют свои «подушки безопасности», уменьшая зависимость от этой валюты. Доллар, безусловно, сохраняет доминирующие позиции в финансовых операциях, но его статус единственного и безальтернативного актива медленно уходит в прошлое.

Почему же гаранту финансовой стабильности перестают доверять? Разберем конкретные причины. 

Во-первых, санкционная политика США продемонстрировала глобальным игрокам высокие риски хранения резервов и ведения расчетов в долларе. Заморозка активов центробанков — начиная с Ирана в 1979 году ($11 млрд) и  Ирака в 2003-м ($1,7 млрд) до рекордных $280 млрд у России в 2022 году — стала беспрецедентным сигналом. Эта практика стала для многих стран сигналом к поиску способов обезопасить свои международные резервы и платежи от подобных решений.

Во-вторых, сохраняются внутренние макроэкономические проблемы в США. Гигантский государственный долг, превысивший 38 трлн долларов, и торговые войны Трампа, оплачиваемые американскими производителями и стимулирующие рост цен (при введении пошлин импортные товары становятся дороже для американских потребителей и бизнеса), ставят под сомнение долгосрочную стабильность и покупательную способность доллара. 

Это вынуждает даже традиционных союзников Вашингтона диверсифицировать резервы, которые, как правило, складываются из иностранной валюты, государственных облигаций и драгоценных металлов. Вместо концентрации на казначейских облигациях США центробанки наращивают долю других активов: золота, валют партнёров (евро, юань) и ценных бумаг других надёжных эмитентов.

В-третьих, очевидны изменения в мировой торговле. Крупнейшие экономики, такие как Китай, Индия и страны Ближнего Востока, наращивают взаимный товарооборот, минуя доллар. Заключение двусторонних соглашений о расчетах в национальных валютах (например, между Китаем и Саудовской Аравией или Россией и Индией) создает параллельную, недолларовую финансовую экосистему. 

Давление на доллар оказали сразу несколько факторов: рост геополитической неопределенности, в частности, притязания США на Гренландию; снижение доверия к торговой и налогово-бюджетной политике США; давление американского президента на руководство ФРС, риск политизации регулятора; снижение процентных ставок в США; сокращение Китаем инвестиций в гособлигации США до минимума с 2009 года, — суммировал Александр Шепелев, эксперт по фондовому рынку «БКС Мир инвестиций» в интервью Finam.ru.

В результате мы наблюдаем признаки системной дедолларизации ключевых для мировой экономики регионов. Этот процесс снижает спрос на доллар в международных расчетах и резервах, лишая его важнейшего преимущества — статуса единственного финансового актива. 

Претенденты на трон: кто и как бросает вызов

Ослабление позиций доллара автоматически еще не означает хаотичную конкуренцию десятков валют. На сцену выходят новые силы, и каждая со своей стратегией и технологиями. Среди них — китайский юань, проект крупнейших развивающихся экономик БРИКС и децентрализованные цифровые активы, бросающие вызов всей традиционной финансовой системе.

Юань — восходящая сила Поднебесной

Китай не скрывает своих амбиций. В конце января Председатель КНР Си Цзиньпин заявил, что юань в будущем получит статус мировой резервной валюты. Слова лидера Китая опубликованы в журнале Коммунистической партии «Цюши» («В поисках истины»). По его словам, китайскому государству нужна «мощная валюта» для международной торговли и инвестиций.

Призыв лидера КНР связан с более широким использованием юаня в качестве международной валюты и стимулами для того, чтобы этого добиваться, считает начальник Центра рыночных стратегий Газпромбанка Егор Сусин. Китай ограничивает движение капитала и это веская причина, по которой юань не так активно используется в мире в качестве резервной валюты, несмотря на достаточно большую роль КНР в глобальной экономике, рассказал Ведомостям эксперт.

Китайский юань (CNY) рассматривается как наиболее подготовленный и перспективный претендент на первенство в мировой финансовой системе. Это валюта не просто крупнейшего экспортёра мира, но и второго по величине ВВП государства в мире. Именно растущая экономическая мощь Китая и его первостепенная роль в мировой торговле и дает основания верить в силу юаня.

По данным МВФ, на третий квартал прошлого года доля юаня в мировых резервах составляла всего 1,93%. Но посмотрим на цифры в динамике. Руководитель группы макроэкономики и фондового рынка УК «Альфа-капитал» Александр Джиоев рассказал Ведомостям, что спрос на юани в качестве резервной валюты вырос почти в 2 раза с момента включения их в корзину МВФ.

Так, с 2022 года российские международные резервы в фонде национального благосостояния переведены в юань и золото в пропорции 60/40. Как заявил в январе замминистра финансов Владимир Колычев, менять структуру не планируется, поскольку юань — самая ликвидная валюта из доступных России «дружественных» стран.

Еще одним преимуществом валюты стало введение цифрового юаня (e-CNY). На Зимних Олимпийских играх 2022 года в Пекине цифровой юань был представлен как официальное платёжное средство для иностранных гостей. Спортсмены, журналисты и зрители могли завести кошелёк, привязав его к зарубежным банковским картам, минуя сложные процедуры открытия счёта в китайском банке. Расплачиваться e-CNY можно было повсеместно: на олимпийских объектах, в магазинах и ресторанах. Параллельно, в крупнейших городах Китая — Шанхае, Шэньчжэне, Сучжоу — e-CNY интегрировали в системы общественного транспорта. Проект показал себя готовым к масштабированию, и уже сейчас используется в международных транзакциях. 

Главный потенциал e-CNY для мировой арены — мгновенные и отслеживаемые трансграничные платежи, которые могут полностью обойти западные системы, такие как SWIFT, и существенно снизить издержки для бизнеса. 

Примером практической реализации стратегии отхода от доллара служат российско-китайские расчёты. Как заявил в ноябре 2025 года министр финансов РФ Антон Силуанов, страны уже на 99,1% перешли на взаимные платежи в юанях и рублях. На фоне рекордного товарооборота в $245 млрд в 2024 году, это не просто техническое изменение расчетов, а создание де-факто новой валютной зоны, которая защищает торговлю от внешних политических рисков и снижает потребность в долларе. Это модель, которую Китай активно предлагает и другим партнёрам по БРИКС и Шёлковому пути. 

Валюта БРИКС — главный интриган

Кстати, о БРИКС. Самой обсуждаемой и загадочной альтернативой является гипотетическая валюта БРИКС. В отличие от юаня, это не готовый национальный проект, а коллективная идея. Речь идёт не о новой купюре с общим символом, а скорее о новом расчётном механизме BRICS PAY для стран-участниц. 

Основой для этого служит собственная межбанковская система переводов. Под эгидой БРИКС уже несколько лет развивается аналог SWIFT — новая платформа для межбанковских расчетов. И если SWIFT — это как глобальный WhatsApp (принадлежит Meta, компания признана экстремистской и запрещена в России) для банков, контролируемый западным консорциумом, то новая система — собственный защищённый корпоративный месссенджер БРИКС. Он обеспечивает передачу платёжных поручений напрямую между странами-участницами, минуя не только доллар, но и потенциальные точки отслеживания и контроля со стороны третьих сторон.

Запуск BRICS Pay — событие мирового масштаба, поделился подробностями с «РГ» доцент Финуниверситета Игорь Балынин. Система будет доступна для пользователей из любой страны и позволит проводить расчёты напрямую в национальных валютах, избегая конвертации. Кроме того, будут предусмотрены платежи цифровыми валютами, а BRICS Pay будет удобен как для розничных платежей (через BRICS Pay QR), так и для бизнеса (BRICS Pay B2B).

Однако главный вызов для валюты БРИКС сейчас — не технологический, а экономический. На сегодняшний день БРИКС — это политический, а не тесно интегрированный торговый блок. По разным оценкам, лишь около 6% всего внешнеторгового оборота стран-участниц приходится на взаимную торговлю друг с другом. Остальное — это торговля с США, ЕС, АСЕАН и другими регионами. Это означает, что острая необходимость в совершенно новой, единой валюте для сделок внутри объединения пока отсутствует. Существующих инструментов вроде расчётов в нацвалютах часто хватает.

Цифровые активы — угроза от айтишников

Параллельно с государственными проектами развивается и децентрализованная альтернатива — цифровые активы. Их главное отличие в отсутствии единого эмитента или контролирующего центра. Это делает их одновременно рискованными и привлекательными инструментами в новой финансовой реальности.

Всем знакомый биткоин позиционируется как «цифровое золото» и потенциальный резервный актив нового типа. Его ключевые для этого свойства — предсказуемая, небесконечная эмиссия (максимальное количество биткоинов, которое когда-либо будет создано, ограничено на алгоритмическом уровне и составляет 21 млн монет) и полная независимость от центробанков. Его децентрализованная природа и мировое признание делают его прототипом принципиально нового класса резервов, основанных на доверии к алгоритму, а не к правительству. Однако для статуса мирового резервного актива биткоину явно не хватает стабильности: только за последние 4 месяца он упал на 36%. 

Стейблкоины — это вид криптовалюты, созданный для поддержания стабильной цены, привязанной к реальному активу (например, доллару США, евро, золоту). Благодаря технологии блокчейна активы могут передаваться напрямую между контрагентами в любой точке мира за минуты, минуя традиционную корреспондентскую сеть банков, завязанную на США. Эта технология — готовый протокол для будущих наднациональных платёжных систем. 

Ответ государств на новый децентрализованный порядок — CBDC (цифровые валюты центробанков). Речь не только о китайском e-CNY. Европейский центробанк, Банк Англии и многие другие активно внедряют свои цифровые валюты. По форме они будут похожи на «государственную версию стейблкоина» — цифровой рубль, цифровой евро, обеспеченные полным доверием эмитента. Их цель — сохранить контроль над денежным обращением в эпоху криптовалют и повысить эффективность платежей. Вместе с децентрализованными активами и частными стейблкоинами CBDC формируют сложный, многослойный ландшафт будущих денег, где место доллара уже не будет исключительным.

Что это значит лично для тебя?

Мир меняется, и меняются наши возможности. Бум торговли и проектов в Азии, на Ближнем Востоке и между странами БРИКС создаёт спрос на специалистов, которые понимают эти рынки. Появляются профессии, которых не было 5 лет назад: эксперт по правовому сопровождению сделок в юанях, разработчик смарт-контрактов для CBDC, аналитик региональных криптобирж. Твоим конкурентным преимуществом может стать знание китайского, арабского или португальского языков и понимание местных финансовых экосистем (а не только американской, как было раньше). 

Ну и конечно открываются новые возможности для туристов. Представьте поездку в Таиланд, Дубай или Китай, где вам не нужно менять рубли на местную валюту с двойной конвертацией и комиссией. Это наше будущее, уже ставшее настоящим. Сейчас в Шанхае можно платить цифровой валютой напрямую через смартфон, где деньги конвертируются автоматически.

Более того, дедолларизация — это, по сути, демонополизация финансов. Чем больше сильных игроков и технологий на рынке, тем меньше риск, что чьё-то единоличное политическое решение где-то за океаном может парализовать ваши международные транзакции или заморозить активы. Теперь у тебя больше выбора и каналов для управления своими деньгами, будь то через криптокошелёк, систему быстрых платежей или мультивалютный счёт. Твоя финансовая жизнь становится менее уязвимой.

Итак, для нас дедолларизация — это не упадок доллара как таковой, а переход от устаревшей монополии к более конкурентной, технологичной и многовариантной системе. Это пространство, где ценится гибкость и цифровая грамотность. Ваша способность быстро осваивать новые платёжные инструменты, оценивать риски и возможности на разных рынках и говорить на языке новых денег становится ключевым навыком. Это сложнее, чем полагаться на один проверенный доллар, но открывает гораздо больше перспектив для тех, кто готов в этом разобраться.