Расширение ядерного клуба. Кто следующий?

“Я не знаю, каким оружием будет вестись третья мировая война, но четвёртая — палками и камнями”

Альберт Эйнштейн

В последние годы заявления о возможном расширении “ядерного клуба” все чаще мелькают в заголовках новостных лент. Так, глава МИД Турции Хакан Фидан заявлял, что Анкаре придется вступить в гонку ядерных вооружений, если у кого-нибудь в регионе появится атомная бомба. А президент Польши Кароль Навроцкий говорил о необходимости усилить мощь страны за счет ядерного потенциала.

Разберемся, что будет дальше, ответив на три вопроса: кто сейчас входит в элитный “клуб”, какие страны стучатся в эти двери и почему договоренности прошлого века стали рушиться?

КТО ВХОДИТ В ЯДЕРНЫЙ КЛУБ?

Ядерный клуб — неофициальный термин. Это название группы государств, которые обладают ядерным оружием. В Договоре о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), вступившем в силу в 1970 году, закреплен правовой статус пяти ядерных держав. Участниками договора являются 191 государство. Согласно документу, статус ядерных имеют те государства, которые произвели и испытали соответствующее оружие до 1 января 1967 года.

Договор закрепил статус “законных” владельцев атомной бомбы за пятью странами: США (впервые испытали в 1945 году), Россия (изначально СССР, в 1949 г.), Великобритания (в 1952 г.), Франция (в 1960 г.), Китай (в 1964 г.). Взамен на отказ остальных стран мира от создания атомного оружия “пятерка” пообещала не передавать технологии его создания другим и со временем двигаться к ядерному разоружению.

“Каждый участник настоящего Договора обязуется в духе доброй воли вести переговоры об эффективных мерах по прекращению гонки ядерных вооружений в ближайшем будущем и ядерному разоружению, а также о договоре о всеобщем и полном разоружении под строгим и эффективным международным контролем”, — говорится в статье VI документа.

Однако в мире насчитывается уже 9 государств, обладающих ядерным оружием. Остальные четыре члена ядерного клуба создали бомбу после 1967 года. К ним относятся Индия (испытания с 1974 г.), Пакистан (с 1998 г.) и КНДР (с 2006 г.), а также Израиль, который никогда официально не подтверждал и не отрицал наличие у себя атомного оружия, придерживаясь политики “ядерной двусмысленности” (но мировое сообщество давно относит его к ядерным державам). Страна не подписывала ДНЯО, поэтому формально не нарушает его обязательств. По оценкам экспертов Стокгольмского международного института исследования проблем мира SIPRI, Израиль располагает арсеналом от 80 до 90 боеголовок.

Индия и Пакистан также никогда не подписывали ДНЯО. Формально они не нарушают договор, обязательства по которому не принимали. Однако мировое сообщество и ООН не признают их статус законным, против этих стран неоднократно вводились различные санкции (которые, однако, особого результата не принесли).

А Северная Корея присоединилась к ДНЯО в 1985 году, но вышла из него в 2003-м, став первым и единственным государством, воспользовавшимся этим правом. Несмотря на санкции ООН, Пхеньян провел испытания в 2006 году, а в 2022-м официально закрепил за собой статус ядерной державы, назвав его необратимым.

ПОЧЕМУ ДНЯО ПЕРЕСТАЕТ РАБОТАТЬ?

Серьезный удар по системе международного контроля над ядерным вооружением был нанесен с истечением срока действия Договора о стратегических наступательных вооружениях (СНВ-3) 5 февраля 2026 года. Это было последнее соглашение, ограничивающее арсеналы РФ и США. То есть получается, что перестал работать последний документ, ограничивающий гонку вооружений, о которой шла речь в шестой статье ДНЯО.

“В связи с этим под удар становится Договор о нераспространении ядерного оружия. У этого договора очень много противников, особенно среди стран, как мы называем, Глобального Юга. Если не будет договора (СНВ-3 – прим. ред.), то статья 6, которая ставит целью ядерное разоружение, просто исчезнет из поля зрения”, — отметил генерал-лейтенант запаса и руководитель Центра прикладных военно-политических исследований МГУ Евгений Бужинский.

В ООН текущую ситуацию назвали “мрачным моментом”, подчеркнув, что риск применения ядерного оружия сейчас самый высокий за последние десятилетия.

“Сейчас ситуация очень сложная…Прогресс многосторонних усилий, в частности, застопорился, потому что существует своего рода кризис доверия к ряду институтов. Мы наблюдаем распад архитектуры контроля над вооружениями, которая была построена главным образом в ходе переговоров между Советским Союзом – а затем Россией – и США”, — заявила научный сотрудник Института ООН по исследованию проблем разоружения Гаухар Мухатжанова.

Как отмечает директор Центра геополитических исследований Дмитрий Родионов, ДНЯО остается сегодня “последним документом, сдерживающим ядерную катастрофу”. Если рухнет и он, исчезнет та система безопасности, которая последние полвека удерживала мир от приближения к ядерной катастрофе.

КТО ХОЧЕТ ВОЙТИ В “ЯДЕРНЫЙ КЛУБ” И ПОЧЕМУ?

Сегодня список “пороговых” государств, – стран, обладающих развитой ядерной энергетикой, технологиями и научным потенциалом для создания ядерного оружия в короткие сроки, – стремительно расширяется.

ЯПОНСКИЙ И КОРЕЙСКИЙ ВОПРОС

Токио десятилетиями придерживался “трех неядерных принципов”, которые были официально провозглашены премьер-министром Эйсаку Сато в 1967 году (не владеть, не производить и не ввозить ядерное оружие). До этого Япония следовала общему курсу отказа от войны как средства решения международных споров, закрепленному в конституции после 1945 года, но именно в 1967-м эти ограничения стали жестким государственным правилом. Сегодня же на фоне региональных угроз в стране всё громче звучат дискуссии о пересмотре этих правил.

Токио имеет запасы плутония в размере 44,4 тонн, этого достаточно для создания тысяч ядерных бомб, сообщало в августе 2025 г. японское агентство Kyodo. Угроза со стороны КНДР и сомнения в надежности американского “зонтика” (системы гарантий, при которой США защищает союзников своим ядерным вооружением в случае нападения на них) подталкивают и Южную Корею к мысли о собственном ядерном арсенале. В 2023 году президент Юн Сок Ёль допустил возможность создания собственного арсенала или размещения американского оружия, если угроза со стороны КНДР продолжит расти.

БЛИЖНИЙ ВОСТОК: ЭФФЕКТ ДОМИНО

Глава МИД Турции Хакан Фидан заявил, что, если любая страна в регионе получит ядерное оружие, Анкара также присоединится к гонке ядерных вооружений. Турция уже выпускает ракеты Tayfun и планирует выпускать атомные подлодки (о необходимости их создания в мае прошлого года заявлял командующий турецких ВМС).

Особую тревогу вызывает ситуация вокруг Ирана. Страна является классической “пороговой державой”, обладающей развитой ядерной программой и запасами обогащенного урана.

“Теоретически появление ядерного оружия у Ирана, если оно вообще произойдет, может побудить к аналогичным шагам другие государства, например, Саудовскую Аравию или Турцию, в меньшей степени Египет. Однако прямой и автоматической зависимости здесь нет, поскольку ядерные амбиции у ряда стран появились не сегодня и даже не вчера”, — объяснил “ВЕДам” политолог, кандидат политических наук, главный редактор журнала “Русская политология” Андрей Горохов.

Глава Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) Рафаэль Гросси подтверждает, что прямых доказательств создания бомбы Ираном нет, но запасы обогащенного урана приближаются к оружейному уровню, а доступ инспекторам агентства ограничен. На переговорах в феврале 2026 года США выдвинули ультимативные требования (полный демонтаж ядерных объектов, передача урана, нулевое обогащение), которые Тегеран отверг. И официально власти Ирана неоднократно заявляли о том, что не намерены создавать ядерное оружие.

Как отметил Горохов, “верховный лидер Ирана ранее издал религиозную фетву (прим.ред. — религиозно-правовое заключение в исламе), запрещающую разработку ядерного оружия, и пока нет признаков, что эта позиция будет пересмотрена в ближайшее время”.

ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА

Осенью 2025 года Бразилия официально объявила о намерении пересмотреть планы использования ядерных технологий. По словам министра горнорудной промышленности и энергетики страны Алешандри Сильвейра, “Бразилии могут понадобиться ядерные технологии для защиты от внешних угроз в будущем”. Кстати, страна обладает одними из крупнейших в мире запасов урана и полным циклом его обогащения.

НА ПОРОГЕ НЕСТАБИЛЬНОСТИ

К чему все это может привести? К катастрофе. Чем больше стран обладает ядерным оружием, тем выше вероятность его утечки. История пакистанского физика, «отца исламской бомбы» Абдула Кадыр Хана — яркий пример. После испытания бомбы физик создал целую подпольную сеть по продаже ядерных секретов. Он передавал чертежи и оборудование Ирану, Северной Корее и Ливии.

“Попадание ядерного оружия в руки террористических или военизированных группировок резко повышает риск его применения... Если же вооружения начнут появляться у других стран, риск несанкционированного применения возрастет многократно и поставит под угрозу все мировое сообщество”, — отметил герой России генерал-майор Сергей Липовой

Риск появления “грязной бомбы” (взрывчатка с радиоактивным материалом) или захвата ядерных объектов в нестабильных регионах остается одной из наиболее острых угроз международной безопасности.

Мир зашел в тупик. Старые правила и договоры почти не работают, а новые никто не спешит подписывать. В таких условиях обладание ядерным оружием — это инструмент выживания.

“Договор о нераспространении ядерного оружия и другие механизмы международного контроля утратили эффективность. Нельзя исключать появление минимум одной новой ядерной державы в ближайшие 10-15 лет”, — считает Горохов.

В итоге получается, что ДНЯО все еще работает, но с каждым годом сталкивается с растущим количеством проблем. Сергей Ознобищев, профессор МГИМО, вводит понятие “убедительное сдерживание”. На примере Израиля и КНДР он показывает, что режим нераспространения не может держаться только на бумаге.

“Ядерное сдерживание должно быть убедительным. Любая страна должна понимать, что тот, кто обладает ядерным оружием, его применит при переходе противником какой-то красной линии. А если такой решимости противник не видит, это подрывает основы ядерного сдерживания и стратегической стабильности”, — считает он.